Любите вы его или ненавидите, Хью Хефнер — это культурный феномен. Издание Washingtoncitypaper.com встретилось с Хефнером, взяв интервью.
Любите вы его или ненавидите, Хью Хефнер — это культурный феномен. И пусть в последнее время он превратился в карикатуру на самого себя — старикашка с несколькими юными блондинками — роль его журнала в сексуальной революции бесспорна, а проведенные им в ранние годы судебные баталии смели границы пуританских представлений о пристойном и непристойном.
В документальном фильме «Хью Хефнер: плейбой, активист и мятежник / Hugh Hefner: Playboy, Activist and Rebel» режиссер Бриджит Берман (Brigitte Berman) открыла не слишком известную широкой публике прогрессивную социальную роль Хефа.
Его ТВ-шоу стало первой общенациональной передачей с участием чернокожих артистов, его «Playboy»-клубы на расистском юге США открыли свои двери и для белых, и для черных гостей — и это в годы, когда расовая сегрегация еще была узаконена!
В раннем «Playboy» первыми стали высмеивать гомофобию, задолго до того, как эта тема стала предметом общественных дискуссий.
Издание Washingtoncitypaper.com встретился с Хефнером, чтобы узнать о его отношении к новому фильму.
Как появился этот фильм — Вас попросили об этом, или это была Ваша идея?
Это совершенно точно не моя идея. Я познакомился с Бриджит, когда она снимала фильм «Арти Шоу: Время — это все, что у тебя есть (Artie Shaw: Time Is All You’ve Got)», принесший ей «Оскара» в 1987. Потом она сняла фильм и о Биксе Бейдербеке (Bix Beiderbecke), который частенько играл у меня в особняке (и Арти Шоу, и Бикс Бейдербек — иконы американского джаза). Так мы подружились, а три или четыре года назад Бриджит сказала, что хочет сделать кино про ту часть моей жизни, о которой люди мало что знают.
И что было дальше?
Бриджит хотела сосредоточиться на фактах, на которые никто не обращает внимания — по понятным причинам. Всем и всегда были интересны мой образ жизни и девочки, но в моей судьбе было и кое-что, помимо сексуальной революции — борьба с расизмом, с запретом на аборты, с наркотиками…
Многие удивятся, узнав, как прогрессивны Вы были во многих вопросах. Фильм рисует Вас, по сути, общественным деятелем — а Вы сами считаете себя таковым?
Конечно! Мне многое удалось изменить в этом мире, и я просто не мог не считать себя общественным деятелем.
Вы участвовали в изменении многих правовых норм и, казалось, намного обогнали свое время. Как изменились законы с тех времен, когда начинался «Playboy»?
Если честно, то законы и нормы, по которым живет общество, изменились бы и без меня, просто потому, что вся наша жизнь изменилась — ведь прошло почти 60 лет! В те времена, когда я учился в колледже, нельзя было представить, чтобы молодые люди из «хороших» семей среднего класса жили вместе. Было не слишком много вариантов, как прожить свою жизнь. Секс только ради деторождения — и все законы так или иначе поддерживали это.
В своей дипломной работе, посвященной сексуальному поведению американцев, я использовал данные первого доклада Альфреда Кинси и сделал вывод: если применять действующее в отношении сексуальности законодательство, большинство граждан США окажутся в тюрьме.
Позднее, в 60-х годах, основание «Playboy» и распространение нашей философии помогло изменить эти законы.
А теперь существуют законы, которые Вы считаете спорными?
Я не думаю, что сегодня проблема в законах, проблема в поведении. Сегодня в сексуальном поведении мы стали гораздо свободнее, чем были прежде. Хорошо это или плохо, но свобода дает возможность нам сделать наш собственный выбор.
С самого начала с Playboy сотрудничали множество прекрасных писателей. У Вас публиковались Артур Кларк, Владимир Набоков, Артур Миллер, Теннесси Уильямс, Курт Воннегут, Хемингуэй, Сартр, Апдайк… Это было важно для Вас?
Да. Я делал lifestyle magazine — журнал о жизни. Я никогда не воспринимал Playboy как издание о сексе. Идея была в том, чтобы объединить потребности ума и тела — это мы и делали. Мы писали о взаимоотношениях полов с мужской точки зрения, и важно было писать об этом хорошо.
Как Вам удалось привлечь такие таланты?
Во-первых, в первые годы я добывал громкие имена и хорошие материалы, перепечатывая уже изданное. Когда журнал стал успешным, мы смогли платить писателям большие деньги. Когда в 60-х тираж журнала перевалил миллион, а потом достиг рекордной цифры в 7 000 000 экземпляров, никакое другое издание и близко рядом с нами не стояло! Мы были в состоянии платить авторам столько, что у нас не было конкурентов.
Фильм рассказывает о деталях Ваших телевизионных шоу и очень важных персонах, которые становились гостями этих передач. Как Вам удалось привлечь верхушку индустрии развлечений того времени?
Это просто был мир, в котором я жил. Множество моих друзей были из шоу-бизнеса, я был тесно связан с музыкой, джазом, сценой… Поймите, я работал каждый день и выходил на сцену клубов каждую ночь, так что множество людей, которые проводили время в клубах «Playboy», в моих особняках и квартирах, были моими друзьями.
Есть ли у Вас любимые моменты этих шоу?
Все воспоминания очень вкусные… Что было уникальным — и эту концепцию придумал я — что камера входила в мою квартиру. Вы видели талант и известных личностей не на сцене, не безлично и отстраненно — вы словно вместе с ним были у меня на вечеринке. Вы, зрителем, тоже были моим гостем. Это было восхитительно и это работало!
В фильме показано, как Вас удивили первые нападки феминисток. Как Вы реагируете на такие выпады сейчас?
Я думаю, что меня неправильно поняли. Очень наивно отрицать, что женщина является объектами желания, что сексуальность и взаимоотношения полов важны для человека.
Все мы — сексуальные объекты (в хорошем смысле этого слова). Если женщина не хочет быть привлекательной, она не будет носить платья, не будет пользоваться помадой. Это — неотъемлемая часть любого человека.
Но эта тема беспощадно эксплуатируется с политической точки зрения Когда-то я понял сам для себя, что Америка является пуританской страной, созданной пуританами, и сам я — прямой потомок пуритан. К сожалению, пуританские бациллы давным давно распространились и в женском общественном движении. Борясь за свои права, женщины одновременно боролись и за запреты. Таким образом, присутствие анти-сексуального элемента в феминистской среде понятно, но продолжает вызывать сожаление.
Когда на Вас обрушивался град критик, Вы всегда были уверены, что поступали правильно?
И тогда, и сейчас я уверен, что просто был неправильно понят. Как можно серьезно отрицать тот факт, что женщины занимаются сексом? Я думаю, это просто политика.
Как вы думаете, Playboy повлиял на представления мужчин о женщинах?
Честно говоря, я всегда хотел заставить людей чувствовать себя более красивыми. Когда мы начали реалити-шоу «The Girls Next Door / Девушка из-за соседней двери», то 70% его зрителей были женщины. «The Girls Next Door» стало глобальным культурным явлением. Разгляди красоту рядом с собой! Я думаю, что «Playboy» всегда вдохновлял и мужчин, и женщин.
В начале Вашей деятельности Вы сильно рискнули, но Вам повезло. Есть ли у Вас какие-либо рекомендации для молодых предпринимателей?
Я всегда был мечтателем. Многое в нашей жизни заставляет нас спрятать наши мечты подальше. Мой совет молодым: если у вас есть мечты, держитесь за них! Продолжайте в них верить, и все получится.
О чем Вы жалеете?
Каждый делает ошибки, деловые и личные. Я понимаю, как мне повезло. Я все еще здесь, в свои 84 года, спустя 50 лет после запуска «Playboy», и бренд все еще «горяч» — это уникально. Что может быть лучше?
Что бы Вы хотели оставить после себя?
Я надеюсь, что меня будут помнить как человека, который оказал некоторое положительное влияние на свое время в социальной и сексуальной сферах. Думаю, что сделанное мной позволяет на это надеяться.